DataLife Engine > Версия для печати > Большие гонки в маленьком городе

В России первые рейсеры появились около 1997 года. Сегодня это движение стало популярным во всех более-менее крупных городах России. Не последнюю роль в этом сыграло и киноискусство: повышение интереса молодёжи к уличным гонкам связывают с фильмом «Форсаж», а статус всенародного увлечения закрепили «Стритрейсеры», вышедшие в 2007 году.
Психологи, комментируя это увлечение, используют термин «паратанатология» – стремление лишить себя жизни, но не прямым, а косвенным путем.
Волгодонск, конечно, нельзя назвать «меккой гонщиков», но и в нашем городе, судя по ночному рёву моторов, который регулярно будит горожан, проходят нелегальные уличные старты.
Где рейсеры выясняют, кто быстрее? На каких машинах гоняются? Опасно ли это и нужно ли бороться с этим явлением? На эти вопросы ответят гонщик, зритель и, конечно, представитель ГИБДД.

Кто? Где? Зачем?
Сергей, рейсер, Ростов-на-Дону:
– Это интересное хобби и немного времени занимает. А увлёкся после того, как попробовал свои силы в компьютерных «играх по городу» – RPG. Вся компания, которая там была, дополнительно увлекалась ночными гонками – так всё и получилось.
Стаж вождения у меня – лет девять. Когда начинал только, была «десятка», потом «лексус». Но на иномарках уже не гоняюсь, работаю как помощник, организатор – не более. Интерес возник после фильма «Форсаж» – это было в 2002 году.
Если ты занимаешься гонками достаточно серьёзно, планируешь участвовать в соревнованиях – то это материально затратное увлечение. Если для себя – то можно обычную машину купить и кататься. Всё зависит от цели.
Евгений Дьяковский, начальник Волгодонского отдела ГАИ:
– Нам пока претензий от населения не поступало. Но в мэрию приходят жалобы, что по ночам рядом со зданием горадминистрации гоняют, нарушают правила дорожного движения. Гоняются на разных автомобилях: и доработанных отечественных, и на иномарках.

В городе гонки невозможны
Сергей:
– Ездить со скоростью до 60 км в час в городе разрешено, а наберёшь ты эти 60 быстро или постепенно – никто не регламентирует. Но в городе гонки невозможны – мешает поток других машин. Где разогнаться? У нас же тут не Москва, не шесть полос движения. Я постоянно езжу, но такое мало видел. Да и опасны спонтанные гонки, конечно. Я, честно говоря, этим не занимался никогда и стараюсь быть подальше.
Просто приезжают люди, стоят, общаются. Кто-то предложил: «А давай посмотрим, у кого машина быстрее?» – и поехали. Ну разве это соревнования? Так же и на светофорах «стартуют» посреди бела дня...

Нелегальные и легальные – в чём разница?
Сергей:
– По сути, отличий нет. По качеству проведения нелегальные гонки иногда даже более организованны, чем легальные. Мы, когда проводим «подпольные» гонки, обзваниваем только заинтересованных лиц, никого постороннего. Собираемся в безлюдном месте, где пустые дороги, и быстренько за пару часов управляемся.
А когда это официально проходит – куча зрителей, все вылазят на трассу... В Батайске, когда проводили официальные соревнования, постоянно откладывался старт: по три часа ждёшь, пока толпу разгонит милиция. Машины стоят, перегреваются – а людям надо сфотографировать или посмотреть.
Есть и нелегальные гонки, которые имеют массовый характер – каждую пятницу на «Левенцовке». Какой-то мальчик отпускает машины – и совершенно неважно, кто выиграл, кто проиграл.
Евгений Дьяковский:
– Не могу согласиться с тем, что водители, которые «гоняются» за чертой города – там, где нет пешеходов, поступают безопасно.
Мое мнение: рейсеры, в первую очередь, подвергают опасности себя и тех, кто рядом. На соревнованиях, например, есть специалисты-механики, которые осматривают, обслуживают и оценивают автомобиль по различным параметрам, ведь любая оплошность, которая кажется незначительной, на гонке может привести к трагедии.
Я считаю, что опытные гонщики должны заниматься в специальных клубах. На городских дорогах все граждане имеют равные права, вне зависимости от того, пешеход это или водитель, и независимо от марки и мощности машины. Правила одинаковы для всех. Все должны уважать друг друга.

Тотализатор
Сергей:
– Участники приезжают, скидываются деньгами – и вся сумма делится между первым, вторым и третьим. Суммы небольшие. Я один раз присутствовал на гонке, когда владелец «фольксвагена» – 5 литров, куча турбин – готов был поставить на кон 5000 рублей. Это максимальная ставка, которую я видел. Гонщик приехал и, конечно, выиграл у него.
Обычно «берут» 500-1000 рублей с человека, точнее, с машины. Участвует не более 10 машин. Получается, призовой фонд – 10000 руб.: за первое место – 5000, за второе – три, за третье – две тысячи, но не за один заезд, а по итогам соревнований. Если учесть, что одна запчасть на машину может стоить 10000 рублей, то призы затрат не окупают.

«Кони»
– А заглядывают ли машине под капот? Есть ли какие-то требования к машине, к водителю? Делят ли их на группы?
Сергей:
– К водителю какие могут быть требования: крути руль, жми педаль.
Обычно машины делятся по приводам: передне-, задне- и полноприводные. Приезжай и гоняйся, а под капотом ковыряться ни у кого нет ни времени, ни желания. Если гонщиков много, то авто могут разделить на классы: например, с турбинами и без турбин.
Евгений Дьяковский:
– Чтобы автомобиль участвовал в гонках, он должен быть специально подготовлен, и подготовлен специалистом. На рейсерских машинах зачастую установлены не те детали, которые выпускаются заводом-изготовителем. Машина – средство повышенной опасности, а дорога ошибок не прощает.

Чем опасен стритрейсинг?
Сергей:
– Нелегальные гонки опасны априори, потому что проходят на неподготовленной трассе, без специальных металлических ограждений. Хотя аварии бывают и на легальных гонках...
Стараемся, чтобы как можно дальше друг от друга находились машины и зрители, ремни безопасности обязательны.
Евгений Дьяковский:
– Рейсеры превышают скорость, не выполняют требования дорожных знаков и светофорных объектов. Мы не выделяем никаких «подгрупп» среди гонщиков. Для нас они – нарушители ПДД, и мы не фиксируем, было ли нарушение произведено в результате гонок.

Пассажиры
Сергей:
– На официальные старты, в основном, машины приезжают даже без пассажирских сидений, для облегчения. На спонтанных гонках, когда они не организованы и нет контроля, на пассажиров никто не смотрит – хоть полную машину сажай. Но даже один человек – это лишние 50-60 кг. И если спортсмены хотят выиграть – то они никогда не посадят к себе пассажиров.

Зрители
Светлана, 24 года, Волгодонск:
– Мы смотрели гонки в прошлом сезоне. О них нам сообщил друг. Гонялись в направлении Цимлы – там, где старая дорога на ГЭС. Обычный транспорт там тоже ездил – дачный сезон ведь. Гонки проходили в пятницу, часов в семь-восемь вечера. Было около двадцати машин, большое количество зрителей. Машины самые разные, в основном с тюннингом. Сейчас, насколько я знаю, гонки где-то в другом месте проводятся.
Милиция, бывало, приезжала – тогда все быстро «разбегались». По поводу опасности… Теоретически, она, конечно, была, но на моих глазах не произошло ничего необычного.

Милиция
Сергей:
– На Левенцовке (новая часть Западного микрорайона Ростова-на-Дону – прим. ред.), где гонки проходят сейчас, нас милиция не трогает: нет людей, нет машин...
А вообще, все заезды, которые проходят недалеко от города или в его черте, длятся не больше получаса. В милиции знают все места, оперативно приезжают, перекрывают движение и всех заставляют разъезжаться. Мы приехали в одно место, 20 минут проездили – приехала милиция. Переехали в другое, 20 минут – опять милиция... Через полтора часа это надоедает, и мы собираемся домой.
Был случай, который не был освещён в прессе. Один из экипажей ДПС приехал разогнать гонщиков, зрители начали возмущаться, и конфликт перешёл в потасовку. На следующий же день приехали несколько милицейских машин, и отметелили всех без разбора - и людей, и машины.
Евгений Дьяковский:
– Боремся с нарушителями мерами административного воздействия. Есть Административный кодекс, глава двенадцатая, где все Правила дорожного движения указаны. Мы стараемся делать всё, чтобы предотвратить нарушения. Наша задача – не допустить гибели людей.
В основном, мы выезжаем по заявлениям жителей, когда рёв машин ночью мешает отдыхать горожанам. Если рейсеры собрались, но ещё ничего не нарушили, проводим профилактические беседы, объясняем, что так поступать нельзя, ведь они нарушают покой людей в ночное время звуком двигателей.

Из жизни
– В Волгодонске молодой парень на большой скорости сбил пешехода. По одной из версий, это стало результатом уличной гонки. Как Вы думаете, почему это происходит?
Сергей:
– У нас был случай, когда двух человек сбили насмерть гонщики. Как это происходит? Стоит на дороге один человек на очень быстрой машине и другой– тоже на быстрой машине. Вокруг, вроде, никого нет. Вдавили газ в пол – и поехали. Один выигрывает, другой проигрывает, но никто газ не бросает. Люди, переходя дорогу, увидели только первую машину, которая ехала впереди, её полосу перебежали и пошли спокойным шагом – и вторая машина, шедшая сзади по средней полосе, тут же их «поймала». Как прокомментировать? Машины могли не гнать, люди могли не перебегать – каждый неправ.
Вот байкеры более научены жизнью. У них сразу объясняют новеньким, что «мы на колёсах, вокруг железа нет, и если полетим, то очень серьёзно». Я мало видел, чтобы байкеры гонялись.

Есть ли возможность «гоняться» легально?
Сергей:
– В области в этом году легальные соревнования не проходили. Была трасса в Батайске, но ни она сама, ни организация гонок не соответствовали пожеланиям спортсменов.
Сейчас рейсеры выбирают легальные гонки в Краснодаре (там открыли очень хорошую трассу) или Армавире. Ездят, например, даже в Усть-Лабинск. Там установлена кольцевая трасса, всё цивилизованно.
Краснодарский губернатор поддерживает проведение легальных гонок. Они проходят официально, в черте города, всё контролируется милицией и ДПС, стоят солдаты в заграждении. У нас такой поддержки нет.

Вместо послесловия
Сергей:
– У водителей самый тяжелый период – от года до трёх лет вождения. В это время они наиболее агрессивны, дальше – перерастают. Я за рулём уже давно. В русскую машину мне надоело вкладывать деньги, а в иномарки нет смысла, они и так хороши. Так что на гонки в последнее время приезжаю, смотрю, но сам особо не гоняюсь. А на дороге стараюсь относиться так к другим участникам движения, как бы я хотел, чтобы относились ко мне. Поэтому веду себя аккуратно.